Научные медицинские статьи для врачей | Клинические исследования, статьи для пациентов — Docsfera.ru
SANOFI

Гнойные бактериальные менингиты: в группе риска дети младшего возраста

Голобородько Николай Владимирович

к.м.н., доцент кафедры инфекционных педиатрии БелМАПО

Бактериальные менингиты встречаются относительно нечасто (заболеваемость в развитых странах составляет менее 10 случаев на 100 тысяч населения), при этом бремя заболевания необычайно высоко в связи с высоким уровнем летальности и высокой частотой осложнений, которые могут приводить к инвалидизирующим последствиям1,2. В Российской Федерации, как и во всем мире, бактериальными менингитами чаще болеют дети в возрасте до пяти лет3,4.

Летальность и риск развития осложнений наиболее высоки у детей младшего возраста

Летальность от бактериальных менингитов наиболее высока у детей первых лет жизни. Так, например, систематический анализ исследований летальности при менингококковом менингите показал, что она максимальна в младшей возрастной группе (рисунок 1)5.

По данным систематического анализа, дети первых пяти лет жизни составили почти половину (47,5 %) от всех лиц, умерших от менингитов различной этиологии в мире в 2019 году (рисунок 2)6.

Помимо высокого уровня летальности, бактериальные менингиты могут приводить к долгосрочным неврологическим последствиям, таким как когнитивные нарушения, потеря слуха, моторные нарушения, эпилепсия и др.4 В исследовании наиболее сильными предикторами развития неврологических осложнений после перенесенного бактериального менингита явились тяжесть клинических проявлений на момент поступления в стационар и возраст младше 12 месяцев: осложнения развились у 71 % детей младше 12 месяцев, RR составил 2,69 (1,62–4,59), в сравнении с 38 % детей 1–5 лет и 10 % детей 6–16 лет (рисунок 3)7.

Возбудители бактериальных менингитов в зависимости от возраста

Чем младше ребенок, тем более широкий спектр бактериальных патогенов может вызывать у него менингит (таблица 1). Это в определенной степени усложняет лабораторную диагностику и влияет на выбор стартового эмпирического антибактериального лечения.

У новорожденных, в том числе недоношенных, лидирующими микробами являются β-гемолитические стрептококки группы В (S. agalactiae, или GBS) и условно-патогенные представители семейства Enterobacteriaceae (E. coli, K. pneumoniae).

У младенцев, детей и подростков лидируют три капсульных микроба: пневмококк (S. pneumoniae), менингококк (N. meningitidis) и гемофильная палочка типа b (H. influenzae типа b)8,9.

В Российской Федерации среди лабораторно подтвержденных случаев гнойных бактериальных менингитов за 12-летний период (2010–2021 гг.) основными возбудителями явились N. meningitidis (48,1 %), S. pneumoniae (25,4 %) и H. influenzae типа b (10,0 %); на долю других возбудителей пришлось 16,5 % случаев (рисунок 4)3.

Влияние вакцинации на заболеваемость гнойными менингитами

В настоящее время существуют вакцины против трех основных возбудителей бактериальных менингитов (гемофильная палочка типа b, пневмококк, менингококк)4.

Широкое внедрение этих вакцин в практику рутинной иммунизации привело к достижению того или иного уровня контроля над заболеваемостью (таблица 2). Так, К-инфекция в Европе была практически элиминирована еще в 1990-х годах, а к 2000-м годам было достигнуто снижение заболеваемости глобально во всем мире10. Внедрение первых пневмококковых вакцин уже в 2000-х годах также показало возможность значительного снижения заболеваемости11. В последние годы все больше стран внедряют в национальные программы иммунизации вакцинацию от менингококков серогрупп ACWY, а также В12, что приводит к существенному снижению заболеваемости инвазивными формами менингококковой инфекции13.

Во многом в связи с неравномерностью внедрения программ вакцинации в отдельных регионах мира, современная этиологическая структура бактериальных менингитов в регионах различается. Например, наиболее частым бактериальным патогеном, вызывающим менингит у детей в возрасте от 1 до 5 лет в Европе, в настоящее время является N. meningitidis (ответственна за 47,0 % случаев)15.

Три десятилетия эпидемиологического надзора за бактериальными менингитами в Нидерландах

Анализ больших данных позволяет наглядно продемонстрировать влияние внедрения рутинной вакцинации на заболеваемость бактериальными менингитами. Примером могут служить результаты национального эпидемиологического надзора в Нидерландах (рисунок 5)16.

Наиболее выраженное влияние на снижение заболеваемости бактериальными менингитами оказало внедрение вакцинации детей от гемофильной инфекции типа b (синяя линия) и от менингококка (зеленая линия). Почему так произошло?

Заболеваемость гемофильными менингитами была сосредоточена в возрастной группе детей младше пяти лет, и вакцинация младенцев позволила обеспечить защиту именно для этой возрастной группы (рисунок 6).

В случае менингококковых менингитов рутинная вакцинация детей с использованием конъюгированных вакцин (в 2002 году в Нидерландах были однократно привиты все дети в возрасте от 1 до 18 лет вакциной от менингококка серогруппы С, в последующем прививали детей в возрасте >14 месяцев, а с 2018 года перешли на вакцинацию младенцев четырехкомпонентной конъюгированной вакциной от менингококка серогрупп ACWY) позволила снизить носительство менингококка, убрав его из циркуляции — поэтому был получен эффект коллективного иммунитета по снижению заболеваемости во всех возрастных группах (рисунок 6). Во многих странах сейчас от менингококка прививают как младенцев (поскольку максимальная заболеваемость сосредоточена в возрастной группе детей первых нескольких лет жизни), так и подростков (поскольку среди подростков и молодых взрослых наиболее высок уровень носительства менингококка, и они являются «резервуаром инфекции» для последующего заражения лиц из других возрастных групп).

Что касается пневмококковых менингитов, то после внедрения рутинной вакцинации младенцев (сначала 7-компонентной конъюгированной вакциной, затем 10-компонентной), резко снизилась заболеваемость детей. Однако в намного меньшей степени произошло снижение заболеваемости среди взрослых старше 65 лет: эффект коллективного иммунитета сработал, но в гораздо меньшей степени, чем при вакцинации детей от менингококка (рисунок 6)16.

Отдельного внимания заслуживает группа детей первых трех месяцев жизни. Здесь эффект от внедрения вакцинации не так очевиден: во-первых, регламентированный возраст начала вакцинации от трех вышеупомянутых капсульных микробов (гемофильная палочка типа b, пневмококк, менингококк) позволяет защитить только детей более старших возрастных групп, а во-вторых, в настоящее время у нас нет вакцин с помощью которых мы могли бы предотвращать менингиты, вызываемые такими характерными для этой возрастной группы бактериями, как S. agalactiae и представители семейства Enterobacteriaceae (E. coli и K. pneumoniae) (рисунок 6)16. Здесь может помочь внедрение рутинного скрининга беременных на S. agalactiae (с проведением антибиотикопрофилактики в родах в случае выявления микроба), а также программ инфекционного контроля в отделениях новорожденных (для профилактики инвазивных инфекций, вызванных госпитальными микробами семейства Enterobacteriaceae).

Заключение

Дети младшего возраста наиболее уязвимы перед бактериальными менингитами: у них наиболее высоки риски развития осложнений и летальности, а также более широк спектр патогенов, вызывающих данную патологию.

Внедрение рутинной вакцинации позволило значительно снизить заболеваемость бактериальными менингитами: инвазивная гемофильная инфекция типа b в настоящее время практически элиминирована в большинстве регионов мира, значимо снижена заболеваемость пневмококковыми менингитами. На повестке дня — широкое внедрение вакцин против менингококка.

Для контроля заболеваемости бактериальными менингитами у детей в возрасте младше трех месяцев требуется внедрение комплекса мероприятий, включая скрининг беременных на S. agalactiae и программы инфекционного контроля в отделениях новорожденных.

Источники

  1. Бактериальные менингиты у детей: метод. рекомендации / А. П. Кудин, А. А. Астапов, Г. В. Барановская. — Мн.: БГМУ, 2003. — 50 с.
  2. Edmond K, et al. Global and regional risk of disabling sequelae from bacterial meningitis: a systematic review and meta-analysis. Lancet Infect. Dis. 2010; 10: 317–28.
  3. Гнойные бактериальные менингиты в Российской Федерации: эпидемиология и вакцинопрофилактика / М. А. Королева, М. И. Грицай, И. С. Королева, В. Г. Акимкин, А. А. Мельникова // Здоровье населения и среда обитания. 2022. — Т. 30. — № 12. — С. 73–80.
  4. Менингококковая инфекция и гнойные бактериальные менингиты в РФ 2021 г. Информационно-аналитический обзор российского Референс-центра по мониторингу за МИ и ГБМ в Федеральной службе Роспотребнадзора РФ. Москва, 2022.
  5. Glynn JR, Moss PAH. Systematic analysis of infectious disease outcomes by age shows lowest severity in school-age children. Scientific Data. 2020 Oct 15; 7(1): 329.
  6. GBD 2019 Meningitis Antimicrobial Resistance Collaborators. Global, regional, and national burden of meningitis and its aetiologies, 1990–2019: a systematic analysis for the Global Burden of Disease Study 2019. Lancet Neurol. 2023 Aug; 22(8): 685–711.
  7. Namani S, et al. A prospective study of risk factors for neurological complications in childhood bacterial meningitis. J Pediatr (Rio J). 2013 May–Jun; 89(3): 256–262.
  8. Zainel A, et al. Bacterial Meningitis in Children: Neurological Complications, Associated Risk Factors, and Prevention. Microorganisms. 2021 Mar; 9(3): 535.
  9. Белобородов В. Б., Лобзин Ю. В. Инфекции центральной нервной системы. Практическое руководство по антиинфекционной химиотерапии / Под ред. Л. С. Страчунского, Ю. Б. Белоусова, С. Н. Козлова. 2000–2007 НИИАХ СГМА. (Электронный ресурс). URL: http://old.antibiotic.ru/ab (дата обращения: 07.11.2023).
  10. Watt JP, et al. Global reduction of Hib disease: what are the next steps? Proceedings of the meeting Scottsdale, Arizona, September 22–25, 2002. J Pediatr 2003 Dec; 143(Suppl.6): S163–S187.
  11. Black S, et al. Surveillance for invasive pneumococcal disease during 2000–2005 in a population of children who received 7-valent pneumococcal conjugate vaccine. Pediatr. Infect. Dis. J. 2007; 26: 771–777.
  12. Taha MK, Bekkat-Berkani R, Abitbol V. Changing patterns of invasive meningococcal disease and future immunization strategies. Hum Vaccin Immunother. 2023 Dec 31;19(1):2186111
  13. Asturias EJ et al. Meningococcal disease in North America: Updates from the Global Meningococcal Initiative. J Infect. 2022 Dec;85(6):611–622
  14. Из истории календаря профилактических прививок в СССР/России. ФБУЗ «Центр гигиенического образования населения» Роспотребнадзора. (Электронный ресурс). URL: https://cgon.rospotrebnadzor.ru/istoriya/interesnye-fakty-iz-istorii/iz-istorii-kalendarya-profilakticheskikh-privivok-v-sssr-rossii (дата обращения: 07.11.2023).
  15. Oordt-Speets AM, et al. Global etiology of bacterial meningitis: A systematic review and meta-analysis. PLoS One. 2018; 13(6): e0198772.
  16. Koelman DLH, et al. Changing Epidemiology of Bacterial Meningitis Since Introduction of Conjugate Vaccines: 3 Decades of National Meningitis Surveillance in The Netherlands. Clin Infect Dis 2021; 73(5): e1099–e1107.

Вас может заинтересовать

Присоединитесь к запланированной онлайн-презентации